26 марта 2005   12:07   1370

Юрий Луценко: у нас нет табу ни на какие должности, и нет команд “стоп” или “фас”

Юрий Луценко: у нас нет табу ни на какие должности, и нет команд “стоп” или “фас”
Первые два месяца испытания властью министр внутренних дел Юрий Луценко прошел нормально. У него еще не появился отмороженный блеск в глазах и многозначительные интонации в голосе. Он по-детски непосредственно хвастается подарочным пистолетом "Форт", который стоит на его столе. На нем гравировка: "Верю, знаю, сможем!". Хороший аргумент. Но министр не собирается им пользоваться. У него пока другие планы.

- Юрий Витальевич, складывается впечатление, что ваше ведомство взяло на себя повышенные соцобязательства по "посадке" функционеров бывшей власти. Кто у вас на очереди?

Знаете, я был вынужден завести специальную папку с надписью "Резонансные преступления". И не потому, что у меня мало бумаг на столе. Просто накопилось слишком много документов, связанных с расследованием целого ряда дел. Готов назвать много фамилий, но пока из всех громких расследований дело господина Бакая – самое масштабное. И я лично очень не люблю Игоря Михайловича, поскольку из-за него буквально парализована деятельность службы по борьбе с экономической преступностью. Ее сотрудники просто не в состоянии заниматься другими делами, потому что каждый день всплывают новые эпизоды, связанные с бывшим руководителем государственного управления делами (ГУД). На основе материалов, собранных в первые три недели моей деятельности на должности министра внутренних дел, Игорь Михайлович обоснованно подозревается в масштабных злоупотреблениях. Речь идет о нарушениях, допущенных при продаже гостиниц "Днепр" и "Украина" – за 130 млн. грн., санаториев "Гурзуфский" и имени Пушкина (22 млн.), санаторно-курортных комплексов "Форос", “Днепр”, “Зори Украины” (85 млн. грн.). Как вы понимаете, речь идет о балансовой стоимости объектов, которая сильно отличается от реальной продажной цены. И это только первый вал информации... А ведь есть еще данные о продаже ЗАТ “Президент-отель “Киевский” и его ресторанного комплекса “Старая Крепость”, санатория “Черноморский” (продан всего за 12,7 млн. грн.), об использовании ГУДом бюджетных средств Национального комплекса “Экспоцентр Украины”. Умудрились даже украсть три миллиона гривен при ремонте отеля управления государственными делами. Хочу подчеркнуть, что каждую неделю возбуждается от трех до пяти новых уголовных дел. Не уверен, что в этом длинном списке не появится Ливадийский дворец.

- Неужели все в стране разворовал один Бакай? Не появился ли соблазн "повесить" на бывшего управделами все преступления?

Кроме дела Игоря Бакая, есть, безусловно, и другие громкие расследования. Например, в одном из уголовных дел основным фигурантом является бывший министр МинЧС Владимир Рева, который подозревается в незаконной приватизации жилищного комплекса одной войсковой части. Есть в списке и должностные лица Госкомрезерва, которыми руководил г-н Песоцкий. Их “деятельность” оценивается почти в 37 млн. грн. Можно задать вопросы примерно на семь миллионов и экс-главе “Автодора”. Выяснилось, что широко известный комплекс “Синегоры”, расположенный в Ивано-Франковской области, уже давно не принадлежит Украине. Он сдан в аренду дочернему предприятию компании со 100%-м иностранным капиталом за 4,4 млн. грн., причем новое имущество, обстановка комплекса не учитывались. Интересно получается – это уже не собственность бывшего президента Кучмы и не имущество железной дороги. Шикарная дача “ушла” в иностранные руки.

Ведется следствие по Приднепровской железной дороге (18 млн.) и других управлениям. Эти структуры перечислили деньги в Генеральное управление железной дороги и в благотворительный фонд “Артемида”, который, как выяснилось, через фирму-“бабочку” был зарегистрирован на человека без определенного места жительства. Поступившие в фонд средства были переведены в наличку и исчезли в неизвестном направлении. Если еще полистать мою черную папку, то обнаружим там дела и по “Энергоатому”, и по Днепропетровскому центральному рынку, по Ужгородской и Харьковской госадминистрациям. А на таможне что творится! Недавно на Крымской региональной таможне “вычислили” 170 млн. грн. фиктивного НДС. А злоупотребления на спиртзаводах! Кстати, сейчас идет их комплексная проверка по всей Украине. Или вот еще одно громкое дело: в Одессе земельные участки в самых выгодных местах продавались по бросовым ценам. Только представьте себе, что один квадратный метр земли в Аркадии оценивался в 30 гривен!

- Вы перечислили все резонансные дела, которыми в настоящее время занимается МВД?

Одни называют резонансными дела о нападении на депутатов или, например, убийства. А я уверен, что резонансным является и дело сельской пенсионерки, для которой потеря всех ее сбережений – огромная трагедия. Или вот совсем недавно мы накрыли в Днепропетровске преступную группировку, занимавшуюся поставками украинских секс-рабынь в Европу. Оказалось, что преступники действовали вместе с работниками милиции. Это дело, на мой взгляд, является одним из самых громких в центрально-восточной Украине. При участии сотрудников МВД преступники, например, продавали несовершеннолетних детей в Россию, где их использовали в качестве моделей для порносайтов. Никому бы не пожелал знать то, что я знаю сейчас. Наверное, это один из самых тяжелых моментов в моей нынешней работе.

Радует только одно – во всех сводках есть фамилии, которые я даже не мечтал услышать, находясь в оппозиции. Неприкасаемых действительно нет. Не люблю придворных фраз, которые начинаются “благодаря президенту Украины...”. Но в данном случае я действительно могу сказать: только благодаря позиции президента Виктора Ющенко у нас нет табу ни на какие должности, и нет команд “стоп” или “фас”. Я просто счастлив, что более месяца работаю в условиях, когда никто в стране не может мне сказать “стоп!”.

- При чтении материалов из черной папки у вас не складывалось впечатления, что масштабные хищения совершались во время избирательной кампании? Или же воровство процветало на протяжении последних десяти лет?

Своим замам и начальникам управления я ставлю задачу: за два месяца предоставить не менее четырех резонансных дел по четырем приоритетным направлениям – борьба с оргпреступностью, коррупцией, разгром бандитов из бывшей власти, деятельность людей, порочащих милицейские погоны. Некоторые из них недоверчиво ухмыляются, говорят, что это нереально с процессуальной точки зрения. Но, как я и думал, сейфы МВД давно ломятся от таких документов. Только раньше просто боялись даже заикнуться о столь высокопоставленных фигурантах.

Да, многие нагло крали перед выборами, поскольку были уверены в победе единого провластного кандидата и, соответственно, в безнаказанности своих действий. Поэтому воровали открыто, нагло, без прикрытия и схем. Например, деньги, выделяемые на обучение студентов в милицейских вузах, просто перечислялись в различные фонды, а потом оттуда “вымывались” на личные нужды. Действовали без прикрытия, уничтожения доказательной базы. Сегодня эти люди хаотически пытаются замести следы, но поздно.

- Кстати, о кадровой политике. Были ли случаи, когда ваших подчиненных назначали или меняли без вашего согласия? Например, у главы СБУ Александра Турчинова без его согласия уволили первого заместителя.

Да, я не всегда точно соблюдал нормативную базу, которая существует в данной сфере, но “проводил” через премьера всех своих замов, согласовывал их и с госсекретарем, и с секретарем Совбеза. К чести руководителей этих ведомств могу сказать: ни один из них не выдвигал кадровых требований. Мне дали возможность сформировать ту команду, которую я хотел. Все они, и особенно президент Ющенко, понимают, что у меня есть право на ошибку. Пусть небольшое, но есть.

- А кто сегодня реально контролирует МВД: президент, премьер или секретарь СНБО?

За всех силовиков расписываться не буду, скажу за себя: контроль над МВД осуществляет министр внутренних дел. А он подотчетен и президенту, и СНБО, и премьеру.

- В таком случае вопрос о Национальном бюро расследований. Не станет ли НБР еще одной самостоятельной силовой структурой?

Ответ готов: у нас по данному вопросу есть общая позиция с Александром Турчиновым и, как ни странно, с генпрокурором Святославом Пискуном. Бюро расследований должно формироваться на основе управления следствия ГПУ и, скорее всего, службы “К” СБУ. С нашей точки зрения, это решит много вопросов. Во-первых, будет европеизированная Генеральная прокуратура, которая лишится несвойственных ей функций. Во-вторых, появится специальный орган, который будет бороться с коррупцией в высших эшелонах власти. Более того, я бы сегодня и некоторые следственные функции прокуратуры передал в МВД, поскольку нереально бороться со всеми убийствами сразу. Расследование преступлений неполитического характера, которые не связаны с высшими эшелонами власти, можно было бы оставить милиции. А НБР должно стать элитным подразделением, занимающимся преступлениями общегосударственного масштаба. Но это не “пристройки” к силовому блоку новой правоохранительной структуры. Сегодня шесть ведомств – СБУ, Генпрокуратура, ГНАУ, таможенники, “девятка”, МВД – имеют право вести следственную деятельность. Зачем создавать седьмое?

Думаю, часть полномочий СБУ и Генпрокуратуры должны быть переданы НБР. Это логичный и эффективный шаг. Я слабо верю в то, что если в одном месте собрать всех новых, честных, некоррумпированных следователей, то они начнут исключительно по-новому бороться с коррупцией в высших эшелонах власти... Сказки и лозунги хороши до тех пор, пока ты пребываешь в оппозиции. Потом начинается жесткая реальность. Необходим опыт, чтобы стать настоящим опером, следователем, силовиком. И надо набирать людей, которые такой опыт имеют.

- В соответствии с европейской моделью, Министерство внутренних дел является гражданской структурой. На ваш взгляд, надо ли снимать погоны с ваших подчиненных?

Надо признать, что наше население не доверяет милиции и даже боится ее. Недавно я был в Польше, где собирались министры внутренних дел Европы. После изучения структур МВД Польши, Венгрии, Франции у меня выкристаллизовалось видение того, каким должно быть украинское Министерство внутренних дел. Напомню, что на последнем заседании Совбеза была создана комиссия, которая в месячный срок должна решить судьбу паспортных столов и миграционной службы МВД. Другими словами, определить их ведомственную принадлежность. На сегодняшний день существуют две точки зрения на эту реформу.

Одни полагают, что милиция должна оставаться эдаким “заповедником силовиков”, огражденным колючей проволокой, а сверху все это хозяйство должен контролировать “цепной пес демократии” – гражданский министр МВД. Со временем, когда Украина действительно станет европейской державой, можно будет разрешить МВД иметь миграционные и регистрационные функции. Моя точка зрения такова: незачем делать двухходовку – сначала передавать эти службы Минюсту, а затем забирать их обратно. В таком случае мы навсегда останемся силовым министерством. Считаю, что у гражданского министра должен быть заместитель, который возглавит департамент полиции (я бы даже пошел на переименование милиции в полицию, которая есть во всем мире, а милиционеров осталось всего трое – в России, Белоруссии и у нас). В этом департаменте будут сосредоточены оперативная работа, следствие и вопросы общественной безопасности. Еще один заместитель должен курировать погранвойска, которые во всем мире опять-таки относятся к МВД. В таком случае пограничники уже не будут требовать права на следственные действия, поскольку получат его в рамках родного ведомства.

В перспективе я бы ввел в структуру МВД пожарников и даже МинЧС. Но поскольку в нашей стране чрезвычайные и пожарные ситуации возникают ежедневно, то пока рано говорить о таком объединении. Должны быть в структуре министерства и внутренние войска, которые я бы переименовал на европейский манер в гвардию МВД, поскольку сохранившееся со сталинских времен название “внутренние войска” пугает простых граждан. Кстати, яркий пример – введение подразделений внутренних войск на территорию Донецкой и Закарпатской областей, что было воспринято как расправа над местными жителями. А на деле уличная преступность в Закарпатье снизилась на 70%, в Донецкой области – на 45%. Милицейские подразделения помогли навести порядок на улицах. В Макеевке стало возможным ходить ночью с бумажником и мобильником!

Кроме них, должен быть сформирован гражданский блок, в который войдут паспортная, миграционная и тыловая службы, а также ведомства образования и здравоохранения. С моей точки зрения, это стройная вертикальная структура, состоящая на 2/3 из силовых структур милицейского типа, и на 1/3 – из гражданских.

- Комитет избирателей Украины возмущен тем, что громкие дела о фальсификациях результатов президентских выборов спущены на тормозах. Ваше ведомство считает их резонансными?

Прекрасно понимаю, что КИУ и избиратели недоумевают, почему я до сих пор не посадил Леонида Кучму. Но милиция может бороться только с низовой и средней преступностью. Если мы выходим на более высокий уровень, то обязаны передавать дела либо в прокуратуру, либо в СБУ. Тем не менее, я не собираюсь снимать с себя ответственность за решение проблемы по расследованию масштабных фальсификаций во время президентских выборов. Я пришел на министерский пост в результате победы "оранжевой революции", лидеры которой говорили, что выборы были сфальсифицированы бандитской властью. Моя задача – это доказать. Но не любым способом, а законным путем.

У меня был разговор со всеми начальниками управлений, и я особо интересовался тем, как решается вопрос о расследовании преступлений, совершенных во время выборов. Особо подчеркиваю – это расследование преступлений, а не политическая месть. Мне не нужны "стрелочники". Главное – это выяснить, кто давал задания. Уверен, что скоро мы выйдем на очень серьезные фамилии. От всех своих подчиненных я требую не ограничиваться исполнителями, а выявлять организаторов. При этом не щадить сотрудников милиции, если выявлены случаи вмешательства работников МВД в избирательный процесс. Невзирая на звания и чины. Прекрасно понимаю, что около 70% всего милицейского состава были вовлечены в этот незаконный процесс в качестве исполнителей преступных приказов. Но у меня нет ни возможности, ни желания уволить семьдесят процентов милиционеров. Я хочу показать, что такого больше не будет. И для этого необходимо осудить организаторов незаконных действий. Это также необходимо сделать, чтобы, если у Луценко перед выборами вдруг упадет планка, он позвонит и прикажет какому-то начальнику милиции поддержать ту или иную партию, он получил однозначный ответ: "Я не хочу сесть, как мой предшественник".

- У вас шикарные планы, но ведь есть еще политики, которые их могут легко поломать. Что будет, если социалисты вдруг перейдут в оппозицию к власти? Вы последуете за Александром Морозом?

Как политик я сформировался благодаря Соцпартии и не забываю об этом. Тем не менее, на своей нынешней должности я стал искренне беспартийным. Более того, открыто обратился к начальникам управлений с требованием прекратить любые контакты с политиками и, прежде всего, с социалистами. Не надо пытаться мне угодить, согласовывая кадровые назначения, к примеру, с местными руководителями СПУ. Знаю, что мои друзья из прошлой оппозиционной жизни слегка обижены на меня за такую позицию. Думаю, со временем они поймут правильность такого подхода.

Я заверил президента, что, заняв новый пост, перейду в новое политическое качество. Не буду представлять ни одну из политических сил, в том числе и СПУ. Даже публично обратился к коллегам, друзьям, партийным союзникам с просьбой забыть обо мне. Конечно же, с точки зрения решения личных или рабочих вопросов. Надо отдать должное социалистам – они услышали этот призыв. Если моя деятельность на посту силового министра будет эффективна, я продолжу и дальше руководить МВД. Даже несмотря на разногласия, которые возникнут в стане политических союзников Виктора Ющенко. Я буду доказывать, что выходец из Соцпартии умеет не только критиковать режим, но и сумеет заставить милицию служить народу. Для меня это дело жизни.

- Если СПУ примет решение отозвать вас из правительства, то как вы поступите?

Уверен, что Соцпартия такого решения не примет. И Александр Мороз, и другие лидеры СПУ понимают, что у меня специфический статус человека, который отвечает за порядок в стране. Этот порядок не зависит от политических проблем. В кои-то веки представители левоцентристской оппозиционной партии получили возможность на деле доказать, что жизнь в стране может быть организована правильно. Есть экономические или социальные споры, но вот участники дискуссии по поводу роли милиции не делятся на "левых" и "правых". Все понимают: по одну линию фронта находятся граждане Украины и правоохранители, а по другую – преступники. Тут разногласий быть не может, и в этой ситуации отзывать своего представителя любой партии было бы нелогично.

- Правду ли говорят, что ваши коллеги по СПУ специально делегировали вас в Кабмин, чтобы "спалить" Луценко как политика, способного в перспективе и Мороза сменить на посту вождя?

Скажу так: не знаю, чем руководствовались партия и президент, назначая меня главой МВД, но я здесь буду делать то, о чем заявлю сейчас. Помню, что ни один человек, который занимал это кресло до меня, не остался в украинской политике после ухода с должности, поскольку работал в рамках старой системы координат. И если я хочу остаться в политике, то обязан делать то, о чем говорю с трибуны. Не привык клясться, но могу заверить: в моем кабинете ни одна копейка не ходила. Ни за назначение, ни за увольнение, ни за присвоение званий. Да, я получаю информацию о том, что старые традиции остаются в коридорах МВД. После шока начинают возрождаться некие схемы в областях. Тем не менее, буду нещадно бороться с любой коммерциализацией милиции. Я не идеалист и прекрасно понимаю, что мои приказы выполняются только частично. Что ж, будем повторять их несколько раз – пока до всех не дойдет. Создали департамент внутренней безопасности и передали ему спецподразделение "Сокол". Будем назначать представителей министра со специальными полномочиями в областях. Нужно будет еще – добавим.

Знаете, есть три варианта поведения любого оппозиционного политика, пришедшего в правоохранительные органы. Первый: стать своим для системы. Второй: стать своим для публики, жаждущей "крови". Третий: попытаться стать своим для честных служащих и для людей, жаждущих справедливости, а не мести. Я выбираю третий путь – он очень сложный, но он мой. Буду критиковать, снимать головы, нещадно чистить милицейские ряды, но добиваться улучшения.

- Улучшения в чем?

Хочу сказать спасибо министру финансов Виктору Пинзенику (не представлял, что мог бы сказать эту фразу еще два года назад) за выделение серьезных сумм (500 млн. грн.) на увеличение финансирования милиции. И хотя этих денег недостаточно, чтобы сотрудники милиции могли устоять перед соблазнами больших взяток, тем не менее, есть перспектива роста милицейских доходов. Я не могу, как Янукович, собрать участковых милиционеров и пообещать им в два раза увеличить зарплату. Нет таких денег, и я не художник, чтобы их нарисовать. Но говорю так: давайте поборемся на Одесской или Харьковской таможне, с "откатами" НДС в Киеве, наполним госказну и получим свою часть. Другого пути нет.

- Такой вопрос: вы разобрались с делом о задержании Сергея Головатого, где фигурировала фамилия Луценко? Это была провокация или глупость?

Это было испытание. И мое, и Сергея Петровича. Мы оба с честью его выдержали. Я счастлив, поскольку Сергей Головатый доказал, что является политиком европейских взглядов. А я доказал, что никто не может нарушать правила дорожного движения. Моя критика работы "станций машинного доения" (ГАИ) не означает, что они должны пасовать перед теми, кто козыряет "ксивами" даже в присутствии народного депутата. Головатый мне друг, но правила движения – дороже.

В беседе принимали участие Ирина Гаврилова, Владимир Скачко, Александр Юрчук
"Версии.com"
Добавить комментарий

Если вы хотите оставить комментарий, просьба авторизоваться или зарегистрироваться.

Последние новости.

Loading...