11 мая 2004   14:56   1973

Если завтра Донецк

Путешествующим по Азии Иосиф Бродский рекомендовал спать головою в угол, «ибо в углу трудней взмахнуть – притом в темноте – топором над ней». Путешествующим по Донетчине, осмелюсь дать другой совет: не стоит воспринимать собственное перемещение движением в пространстве, но – во времени.
Путешествующим по Донетчине, осмелюсь дать другой совет: не стоит воспринимать собственное перемещение движением в пространстве, но – во времени.


Маленькая родина Большого Дона

У Украины-государства по большому счету только две проблемы: двуязычие и разделенная церковь. Пожалуй, есть еще одна – историческое время. И если в Киеве как раз входит в моду характерное для российского «серебряного века» брожение интеллигенции, то малая родина Большого Дона пребывает в махровом феодализме.

Речь не только о блеске донецких отелей и ресторанов, перемешанных с нищетой рабочих шахтерских поселков. Проезжая их один за другим, я почему-то искала глазами хоть одно пластиковое окно в обычном доме, вроде бы это могло как-то изменить общее гнетущее впечатление. Тщетно. Грязные некрашеные рамы, облезлые стены, куча болтающегося тряпья (давно уже переставшего быть одеждой) на узких балконах – таким запомнят вид родного дома большинство донбасских детей. Как верх цинизма – установленные в поселках бигборды с рекламой пасхальных яиц Фаберже – лучшего подарка к празднику…

Пожалуй, в мечтах и рассуждениях сегодняшних подростков, стоит искать ответ на вопрос о будущем Донбасса. И это «завтра» – неопределенно. Сыновья шахтеров уже не хотят стать шахтерами – пьющий, мало зарабатывающий или вовсе безработный отец больше не может быть заразительным примером. Девочки растеряны: собственные семьи учат их не спешить становиться на свадебный рушник – он скорее символизирует дорогу в ад, нежели начало новой счастливой жизни. Донбасские красавицы готовят себя к иной жизни – где «…пацаны работают, а женская забота – только от кавалеров угощенья принимать».

В таких наивных рассуждениях, вполне возможно, скрывается сегодняшняя загадка феномена Виктора Януковича: это в Киеве многих шокирует биография потенциального кандидата в президенты от власти, в Донецке же – он пример социального успеха, американской мечты, если хотите. В бедности ведь редко хочется чего-то, кроме богатства, в рабстве – мечтают скорее не о свободе, а о власти. В этом смысле Виктор Федорович для земляков – успешный баловень судьбы, человек, пусть и совершивший роковые ошибки, но сумевший сделать себя. Возможно, и самому Великому Дону поэтому так сложно в полной мере адаптироваться к киевской политике: то, что он и его родина считают преимуществом, в столице – фатальный недостаток. Видимо, Леонид Кучма, решившийся на последней пресс-конференции прокомментировать судимости своего протеже, делал посыл в первую очередь для донетчан: мол, я тоже считаю, что ничего особенного в прошлом премьера нет. С другой стороны, «легализировав» тему биографии Великого Дона, Кучма скорее понизил его шансы, нежели повысил – Донецк все-таки не вся Украина. Но не можем же мы уличить Президента в неискренности ставки на нынешнего премьера?

Говоря о шансах Виктора Януковича на его родине, следует помнить, что проценты избравших его, как всегда, окажутся прямо пропорциональными силе рычага власти. Донецкий избиратель делает то, что велит ему господин, а инакомыслие здесь не в моде. Подтверждением такого тезиса могут послужить хотя бы недавние слова председателя правления ОАО «Мариупольский металлургический комбинат имени Ильича» Владимира Бойко: «Если правительство не начнет работать - ему труба… И мы еще не определились с кандидатурой, которую будем поддерживать на предстоящих президентских выборах». Понятно, что многие местные князьки, чувствуя силу собственных «замков», будут использовать выборы как базар, предлагая тем или иным кандидатам поддержку «душ» своих вассалов и рабочих. Также не вызывает сомнений, что в конечном счете большинство поддержат соплеменника. Хотя бы потому, что любое работающее в регионе предприятие, так или иначе, связано с местными хозяевами, например, с «императором» Донетчины Ринатом Ахметовым. Альтернативы такому сотрудничеству нет, и наверняка Ринат Леонидович будет негласно руководить выборами. Впрочем, если «еретики» все же находятся, для них в области работают «посадки».

Тайны посадок

Посадка – обочина дороги с несколькими рядами деревьев. Так случилось, что именно «посадками» здесь принято решать многие проблемы. Статистика ДТП со смертными случаями, где водителю удается скрыться с места, на Донетчине практически в два раза выше, чем в целом по Украине. Как рассказал автору один из местных жителей, на обочину дороги часто выбрасывают трупы бизнесменов средней руки, не желающих платить дань, иногда – «авторитетов», в чем-то провинившихся между хозяевами (эпоха конкуренции давно закончилась), но чаще всего…шахтеров. Объяснением как правило служит такое: возвращался с работы, выпил, попал под колеса. Пьянство в этом регионе – массовая инфекция, и конец жизни в объятьях зеленого змия также естественен и обычен, как средневековая смерть от чумы. С той лишь разницей, что теперь далеко не всегда истинная причина кончины совпадает с демонстрируемой.

Чиновник достаточно высокого ранга, конечно же, пожелавший остаться неизвестным, рассказал, что нередко в вывозе уже мертвых шахтеров в посадку участвуют сами… правоохранители. Дело в том, что после массового продвижения «донецких» в большую политику, «оттуда» пришел тайный приказ: резко понизить шахтерскую смертность, дабы не бросать даже тень на лацкан донецкого премьера (по данным регионального управления «Госнадзорохрантруда» в Донецкой области в 2002 и 2003 годах погибли 15 шахтеров, в 2001-м - 286). Задача «понизить смертность» предельно ясна, но выполнима только в один способ: поскольку шахтеров нельзя заставить не умирать (чаще всего – из-за отсутствия элементарной безопасности на большинстве шахт, но об этом позже), по крайней мере, можно заставить их умирать не на работе. Тела, найденные в посадке, крайне редко переживают вскрытие, кроме того, несчастные случаи не «портят» статистику местной милиции: одно дело ДТП, другое – убийство. Цена жизни определяется эпохой, а не смыслом этой самой жизни, не так ли? Показательно, но донбасские посадки уже вошли в местный фольклор: «Пошел ты в посадку!» переводится как соответствующий русский мат. Шутка пострашнее – «Что б ты из копанки не вылез!».

Индивидуальная угледобывающая нора

Именно такое определение может получить «копанка», когда попадет в лексический словарь. Как правило, «копанки» устраиваются безработными шахтерами в заброшенной шахте или же (если позволяет геология) вырываются просто в поле, иногда – даже в собственном огороде. В таком случае шахтер, начинающий прокапываться к породе, выкапывает отверстие шириной не более 60 сантиметров, глубиной – до 20 метров. Передвигаясь по норе, копальщик рискует как минимум быть засыпанным и задохнуться от выброса метана. Кроме того, «копанки» угрожают безопасности и мирных жителей: часто подкопы делаются под жилые дома, иногда – под железнодорожные полотна. «Вычислить» все норы невозможно, как и нельзя установить их точное количество.

По информации «Московского комсомольца в Донбассе», «применяя дореволюционные технологии, пренебрегая элементарными нормами безопасности, копачи дают стране 1,5 тысячи тонн угля в сутки. Из угольных «нор» горняки за минувший год, по мнению экспертов, достали не менее 700 тысяч тонн угля». Для примера, шахта имени Засядько, где работают 11 000 шахтеров, добывает 4 миллиона тонн угля в год.

Примерно пять лет назад, когда «копанки» только возникали, они не составляли ни проблемы, ни конкуренции для «цивилизованной» угледобывающей отрасли. Сегодня «копанки» – целая отрасль угледобывающей промышленности, отлажено работающая, правда, непонятно, на чью пользу. Официально власть делала неоднократные попытки упорядочить углекопание. Например, Анатолий Блызнюк только за последние полгода провел 8 совещаний по проблеме копанок, не отстает в количестве «разбирательств» и глава Донецкого облсовета Игорь Колесник. Несколько недель назад прозвучало поручение «донецкого» вице-премьера Андрея Клюева принять меры по «недопущению несанкционированной добычи полезных ископаемых, в том числе угля...». Но… воз с тем самым выкопанным углем и ныне там.

Может быть, все дело в том, что власти на самом деле не хотят найти следы организаторов «копанок»? В том, что этот бизнес уже организован – сомнений нет. Попробуем рассуждать логически: 700 тысяч тонн угля нужно куда-то девать. Если «копанки» растут, словно грибы в дождь, значит, есть спрос на добытый товар. Значит, его кто-то покупает. И этот кто-то не просто имеет в наличии мешок наличности, но и знает, куда должна приехать машина для загрузки товара. То есть, есть карта «копанок». Внимание, вопрос: почему милиция не может проследить движение грузовика, в одно и то же время движущегося по городу, останавливающегося возле ворот и забирающего уголь? В Донецке полушепотом говорят, что «копанки» – это «откупная» реальной местной власти людям в милицейских погонах с крупными звездами на погонах. Естественно, доказать это практически не возможно.

Шахты-замки

В когда-то самом индустриальном из всех регионов Украины Донбассе был жив крупный бизнес. Но доходы князя не делают богатыми его людей, и затяжная депрессия региона, стоит прогнозировать, в ближайшее историческое время приведет к его полному упадку. Раздробленность по принципу «предприятие-рабочий поселок», которые подчиняются одному центру, не предполагают перспективы развития. Это уже понимают и некоторые руководители крупных работающих предприятий, потихоньку начинающих строить на основе своих замков «государства в донецком государстве». Например, упомянутая уже шахта имени Засядько учится тратить прибыль не только на балы и десятину, но и на социальное развитие. Здесь неплохие (в сравнении) зарплаты, более-менее развита инфраструктура поселков, что позволяем людям не просто выживать, а иметь надежду на жизнь. Призрачную, впрочем, надежду. Свежа еще, видно, память о тряпках, которыми заматывали метановые датчики, чтобы даже природа не могла помешать «стахановской» добыче угля. Чем закончилась та история, известно…

Есть на Донетчине и примеры частного бизнеса, пытающегося жить по законам рынка, а не понятий. В качестве иллюстрации подходит угледобывающее предприятие ООО «Карбон». В свое время нынешние руководители предприятия взяли его в аренду, наняли рабочих и стали добывать уголь. По словам гендиректора «Карбона» Всеволода Гончарова, его предприятие никогда не получало государственных дотаций. Поэтому не получается работать так, как сегодня практикуют многие шахты в регионе: получаешь дотацию, закупаешь польский уголь, отвозишь его под видом свежедобытого на какую-нибудь ТЕЦ, требуешь деньги за отгрузку, получаешь деньги, требуешь новой дотации… У частных предприятий все по-другому: добываешь уголь и складируешь его во дворе шахты – отгружать некуда. Г-н Гончаров утверждает, что побывал на приеме у десятка последних вице-премьеров по ТЭК, и только при содействии Юлии Тимошенко ему удалось найти рынок сбыта и получить живые деньги. Сегодня же «карбонский» уголь просто не покупают: позиция Гончарова не совсем совпадает с убеждениями власть имущих членов Партии Регионов. Вот и получается замкнутый круг: уголь есть - денег нет. Остается лишь уповать на политические перспективы…

Ничья Украина

Разговоры с донетчанами, которые, конечно же, не могут сложить полной социологической картинки, свидетельствуют о том, что на предстоящих выборах люди действительно не знают, кого поддерживать. Из двух (пока) реальных претендентов – Януковича и Ющенко – лишь первый выработал стратегию «захвата» региона. И если Виктору Федоровичу целесообразней использовать кнут, то Виктору Андреевичу для начала стоило бы напомнить о своем существовании. Ведь после «теплого» 31 октября 2003 года с закрытым аэропортом, забитыми воротами и фашистской символикой, Ющенко на Востоке Украины не был.

По информации «Главреда», среди 8 депутатов от «Нашей Украины», закрепленных за донецким регионом только один – Юрий Павленко – регулярно там бывает. За последние полгода лидер Молодежной партии посетил 20 городов, в каждом из которых состоялись встречи с избирателями и прием граждан. Обычная депутатская работа? Да. Но в отношениях «донецких» и «ющенковцев» подобные вылазки весьма значимы. По словам Павленко, результаты его работы важны в первую очередь потому, что, с одной стороны, руководство региона уже привыкло к мысли, что на их территорию без позволения может заехать «бродячий Дон Кихот», с другой – рейтинг Ющенко в области, по данным Национального института стратегических исследований, вырос с 2 процентов до семи. Понятно, что для человека, претендующего на роль отца нации (читай - Ющенко), такие цифры минимум оскорбительны. И если в ближайшее время не будет выработана стратегия «наступления на Восток» для «НУ» (Павленко утверждает, что будет), то это будет означать для Ющенко в первую очередь моральный проигрыш. Он должен провести свой съезд в Донецке – хотя бы для того, чтобы показать Украине-центральной, за которую развернется основная борьба на выборах, собственную «всеядность». Захват Донецка может решить для Ющенко не только проблему его восприятия как «галицкого лидера» и как украиноязычного политика, но и продемонстрировать украинцам, что Ющенко – не плод эпохи ранней независимости с ее красными директорами и олигархичным бизнесом, а действительно человек иной. В первую очередь – человек ДРУГОГО исторического времени…

ОСТРОВ
Юлия Лымарь, «Главред», Донецк – Киев. 07.05.04 г.
Добавить комментарий

Если вы хотите оставить комментарий, просьба авторизоваться или зарегистрироваться.

Loading...